Нейроонкология: диалог с вселенной внутри черепа

Словосочетание «опухоль головного мозга» для большинства людей звучит как приговор. Нейроонкология – это не просто раздел медицины об опухолях нервной системы. Это поле битвы, где на карту поставлено самое ценное – наша личность, память, способность говорить и двигаться. Но так ли страшно это на самом деле? И что пациент с опухолью нервной системы может сделать сейчас? В этой статье мы разберемся, что мы знаем о нейроонкологии, как распознать симптомы на ранних подступах и в какой момент судьба пациента переходит в руки человека с хирургическим микроскопом – нейрохирурга.

Чёлушкин Данил Михайлович – врач-нейрохирург ГБУЗ Московской области «Долгопрудненская больница», эксперт фонда «Онкологика».

Тишина перед бурей: почему мозг долго «молчит» 

Опухоли мозга нередко «прячутся» годами, потому что наш мозг – настоящий мастер компенсации. Организм не посылает четких сигналов вроде высокой температуры или острой боли, как при аппендиците. Пока новообразование маленькое, оно может никак себя не проявлять.

Еще одна причина – расположение опухоли: если она сидит в «тихой» области мозга и не воздействует на функционально значимые центры, вроде центров движения или речи, то никаких жалоб просто нет. Всё зависит от размера, скорости роста и особенностей организма – иногда опухоль обнаруживают случайно, когда она достигает довольно крупных размеров.

Как заподозрить опухоль мозга: «маски» в нейроонкологии

В отличие от голливудских фильмов, где персонаж внезапно падает в эпилептическом припадке и тут же узнает о глиобластоме, реальность часто прозаичнее и коварнее. Симптомы болезни нарастают постепенно. Заподозрить неладное можно по некоторым группам признаков.

1. Головная боль

Один из наиболее частых симптомов. Головная боль при опухоли имеет специфические черты: она возникает или усиливается в утренние часы, сразу после пробуждения. Часто такая боль сопровождается тошнотой или рвотой, которая не связана с приемом пищи и наступает на пике боли. Она может усиливаться при кашле, натуживании или наклоне головы. Важно обратить внимание на то, когда головная боль изменила свой характер: например, ранее была свойственна редкая головная боль, а теперь она стала ежедневной, монотонной и плохо купируется обычными анальгетиками или появилась необъяснимая тошнота и рвота на фоне головной боли.

2. Впервые возникший судорожный приступ

Если у взрослого человека, у которого никогда не было эпилепсии, внезапно случается судорожный припадок, это классический дебют опухоли. Опухоль может менять биоэлектрическую активность коры, создавая очаг патологического возбуждения.

3. Очаговые симптомы: «поломка» функций мозга

Здесь всё зависит от локализации. Если опухоль затронула лобную долю, человек может стать безынициативным, дурашливым или, наоборот, апатичным. Если височную – появляются проблемы с памятью или галлюцинации (обонятельные или слуховые). Поражение мозжечка даст шаткость походки и нистагм (дрожание глаз). Если «сбой» происходит в моторной коре – слабеет рука или нога (парез). Важно понимать: если слабость в конечности нарастает в течение недель или месяцев, это не инсульт, а повод исключить объемный процесс. Прогрессирующее снижение зрения также может быть тревожным звонком, так как опухоли гипофиза или затылочной доли часто выявляются у офтальмологов, когда выясняется, что очки больше не помогают, а поля зрения сужаются.

4. Изменение поведения

Близкие часто замечают это первыми. Человек становится равнодушным к тому, что раньше его увлекало, перестает следить за гигиеной, теряет критику к своему состоянию. Врачи называют это «лобной психикой». К сожалению, этот симптом часто списывают на депрессию или возрастные изменения, теряя драгоценное время.

Диагностика: золотой стандарт

Золотым стандартом первичной диагностики остается магнитно-резонансная томография (МРТ) с внутривенным контрастированием – этот метод позволяет увидеть опухоль, оценить ее размеры и отношение к соседним структурам. Однако для понимания биологической активности новообразования и уточнения границ злокачественного процесса применяются более сложные технологии.

Позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) с аминокислотными радиофармпрепаратами (метионином или тирозином) – это своего рода «метаболический микроскоп». 

В отличие от стандартных методов он показывает не анатомию, а «аппетит» опухоли: злокачественные клетки активно поглощают аминокислоты для своего роста, поэтому на снимках они ярко подсвечиваются. Это особенно важно для отличия рецидива опухоли от лучевого некроза после облучения, а также для планирования биопсии.

Дополнительно применяется перфузионная компьютерная томография (КТ-перфузия) – метод, оценивающий кровоснабжение тканей мозга. Поскольку злокачественные опухоли активно формируют новые сосуды (ангиогенез), перфузия позволяет измерить скорость кровотока и сосудистую плотность, помогая определить степень агрессивности новообразования.

Окончательный диагноз ставится только после гистологического исследования. Биопсия ткани – это единственный наиболее достоверный способ верификации новообразования.

Что делать, если выявлена опухоль?

1. Не паниковать, а верифицировать. МРТ должна быть выполнена на высокопольном аппарате (от 1,5 Тесла) с контрастом. В некоторых случаях потребуются дополнительные исследования.

2. Обратиться к специалисту. Лечением опухолей центральной нервной системы занимаются нейрохирурги в крупных клиниках, где есть современная операционная и всё необходимое оборудование. 

Почему сегодня не так страшно, как раньше?

Новая реальность нейрохирургии – это современные технологии, которые широко вошли в практику нейрохирургов.

1. Нейронавигация и интраоперационное картирование. Хирург видит опухоль в 3D-модели, совмещенной с реальной анатомией пациента. Он точно знает, где находятся речевые и двигательные центры, и может обойти их.

2. Операции с пробуждением (аwake surgery). Пациент находится в сознании во время удаления опухоли в функционально значимых зонах. Это позволяет сохранить речь, движение и память с максимальной точностью.

3. Флуоресценция. Специальный препарат (5-ALA) накапливается в злокачественных клетках, заставляя их светиться розовым цветом в микроскопе. Хирург видит границы опухоли там, где обычным глазом их не различить, и удаляет ее максимально полно.

Современная нейроонкология кардинально изменилась за последние десятилетия, и те страхи, которые живы в массовой культуре, уже не соответствуют реальности. Сегодня нейрохирургия перестала быть «лотереей» с высоким риском инвалидизации. Она стала высокоточной, малотравматичной. Главный враг сейчас – время, упущенное на сомнения и обращение к неспециалистам. При четком следовании современным протоколам (хирургия + лучевая + таргетная/химиотерапия) даже при сложных диагнозах врачи могут долгие годы контролировать заболевание, сохраняя пациенту высокое качество жизни.

Литература
1. Усачев Д.Ю. и др. Нейрохирургия. Национальное руководство. Том IV. Нейроонкология. 2025.
2. Измайлов Т.Р. и др. Первичные опухоли центральной нервной системы: клинические рекомендации. МКБ С70, С71, С72. Возрастная группа – взрослые, дети. 2020.
3. Sepúlveda-Sánchez JM, Pérez-Núñez A. The ESMO-EANO clinical practice guidelines for neurological and vascular complications of primary and secondary brain tumours: a valuable tool for clinicians. Annals of Oncology. 2021; 32 (2): 139-41.
4. Stupp R et al. High-grade malignant glioma: ESMO Clinical Practice Guidelines for diagnosis, treatment and follow-up. Annals of oncology. 2010; 21: v190-v193.