«Жить нужно ради самой жизни. Ради любви к жизни. Да и просто – ради любви»

Елена Золотых, 38 лет: рак правой молочной железы, в ремиссии 5 лет.

Я сидела в онкодиспансере на ул. Челюскинцев в очереди на лучевую терапию. Внизу стояли плакаты с фотографиями и историями девушек, победивших рак. Смотрела на фотографии и говорила себе: «Лен, тебе сейчас обязательно нужно со всем справиться, чтобы там появилась и твоя история выздоровления».

До болезни активно занималась фитнесом. Кстати, первые признаки болезни заметила именно в тренажерном зале. Вечером, после тренировки, собиралась домой и случайно нащупала с правой стороны маленькую шишечку. Почему-то первая мысль была: «Блин, у меня онкология». Мне аж плохо от этого ощущения стало, какая-то женщина помогла до лавочки дойти в раздевалке. А потом я постаралась успокоиться и стала себе внушать: «Ну какая онкология, мне всего 33 года. Откуда? Может быть, мышцу потянула где-то на тренировке или похудела, поэтому заметила». 

Больше меня эта шишка не беспокоила. Около года с ней проходила. Потом узнала, что опухоль прорастала внутрь, поэтому изменения визуально были не так заметны.

В начале 2020 г. поехала с родственницей отдыхать в Таиланд, и у меня начали воспаляться лимфоузлы. Случайно призналась ей, что шишка уже год не проходит, теперь еще и лимфоузлы воспаляются. Она забеспокоилась. Но я себя снова продолжила убеждать, что все это ерунда. Узлы, возможно, воспаляются из-за смены сезонов: уезжали – было холодно, здесь – тепло.

Вернулись домой, и родственница сразу же записала меня к врачу. Прихожу к маммологу, а он отправляет на магнитно-резонансную томографию с контрастом. Возвращаюсь с результатами обследования, думая, что это какая-нибудь фиброаденома – вырежут, и все будет в порядке. Но врач направил меня в онкоцентр на ул. Вайцеховского, там взяли биопсию и уже поставили диагноз – «рак молочной железы». 

Началось длительное лечение. Полностью удалили правую грудь. Потом были химиотерапия и лучевая терапия. Опухоль была гормонозависимая – подключили еще гормональную терапию. 

Самым сложным для меня оказалось расстаться с волосами. Рыдала в два ручья.

Реакция на химию напоминала бесконечный токсикоз: неделями не могла есть, тошнило, похудела. Подруги, чтобы подбодрить, привозили конфеты. Им медсестры говорят: «Ну зачем вы конфеты возите? Мясо везите». Какое мне мясо, если есть ничего не могу? А конфету под щеку засуну – и вроде легче становится.

Во время интенсивного лечения было много и внимания, и помощи. Не испытывала чувства одиночества. Поддерживали даже те, с кем не общалась лично до болезни. Это так трогательно, хотелось плакать от благодарности. Еще я нашла фонд «Я люблю жизнь», чат поддержки, отзывчивых и готовых прийти на помощь девочек.

С тех пор прошло пять лет. Постепенно возвращаюсь к своей обычной жизни: работа, семья, друзья, спорт. Многое стало забываться. Предложили поучаствовать в фотопроекте фонда. Решила, что этот момент настал. Раньше не была готова. Сейчас появилось желание. Хочу поддержать тех, кто проходит лечение. Показать, что есть жизнь с диагнозом – она продолжается. Нужно верить. 

Да, грудь удалили. Но это самое малое, с чем можно расстаться, сохранив главное – возможность жить. Тем более сегодня такие технологии в пластической хирургии – можно сделать грудь мечты.