Шанс на долгую жизнь: что надо знать о таргетной терапии при метастатическом раке легкого

30.12.2025 Рак легкого по заболеваемости занимает лидирующие позиции в мире, но при этом диагноз больше не считается однозначным приговором. Современные подходы и возможности терапии могут превратить тяжелую болезнь с неблагоприятным прогнозом в хроническое заболевание, которое вполне реально взять под контроль. Елена Валерьевна Реутова, к.м.н., онколог отделения противоопухолевой лекарственной терапии №3 Национального медицинского исследовательского центра онкологии имени Н.Н. Блохина, рассказала о принципах работы и назначения таргетной терапии, ее влиянии на течение болезни, а также поделилась вдохновляющими историями людей, столкнувшихся с метастатическим раком легкого, но продолжающих жить активной жизнью.

– Что надо знать про рак легкого?

– Ежегодно в России диагностируют около 60 тыс. новых случаев рака легкого. Среднестатистический пациент с таким диагнозом – мужчина 67 лет, но столкнуться с болезнью может любой человек вне зависимости от пола и даже те, кто никогда не курил. В последние годы доля женщин, страдающих этой формой рака, увеличивается, и такая тенденция заметна во всем мире.
К сожалению, обнаружить болезнь вовремя – на ранней стадии – получается не всегда. Из-за диагностических сложностей многие попадают к врачам, когда болезнь уже распространилась и имеет не локализованный, а местно-распространенный или метастатический характер – III и IV стадию. 
Провести радикальное лечение – операцию – в таком случае уже не представляется возможным. Из-за распространенности процесса или наличия отдаленных метастазов она не может помочь полностью избавиться от опухоли, при этом создавая дополнительные риски осложнений или повреждений жизненно важных органов. В этой ситуации основным становится лекарственное лечение.

– Как пациентам с метастатическим раком легкого подбирают подходящее лечение? 

– Лекарственная терапия может быть разной. Выбор зависит от того, какая именно разновидность опухоли будет обнаружена: 15% случаев приходится на мелкоклеточный рак, а у значительной доли пациентов – 85% – выявляют немелкоклеточный рак легкого. Он в свою очередь делится на плоскоклеточный и неплоскоклеточный, каждый из которых встречается примерно с одинаковой частотой.
Для того чтобы понять, какой именно это подтип опухоли – мелкоклеточный или немелкоклеточный, необходимы биопсия (взятие небольшого фрагмента опухоли) и дальнейшее гистологическое изучение взятого образца под микроскопом. 
Обнаружение немелкоклеточного рака легкого – повод для назначения дополнительного исследования, направленного на обнаружение в клетках опухолей определенных молекулярных мишеней. Их выявляют с помощью нескольких молекулярно-генетических и иммуногистохимических исследований, которые обязательны для всех пациентов с неплоскоклеточным раком легкого. При другом варианте болезни – мелкоклеточном раке – присутствие молекулярных мишеней нехарактерно, поэтому на генетическое исследование таких пациентов, как правило, не направляют.
Тестирование нацелено на выявление как минимум четырех самых важных мутаций-мишеней, которых еще называют драйверными. Это мутации в генах EGFR, ALK, ROS1 и BRAF. Их появление – результат случайных генетических поломок, они не наследуются, а возникают в течение жизни, способствуя развитию болезни. 
Порой заподозрить связь рака с одной из этих драйверных мутаций можно и до генетического тестирования, проанализировав так называемый клинический портрет пациента. Так, например, для ALK-позитивного рака легкого характерны более молодой возраст, отсутствие стажа курения, быстрое и агрессивное течение с поражением головного мозга. В ситуации, когда морфологический диагноз, основанный на малом количестве биоматериала, указывает на плоскоклеточный рак, врачи, обращая внимание на клинический портрет, могут предположить неплоскоклеточный рак, ассоциированный с драйверной мутацией ALK, и направить на дополнительную диагностику и перепроверку.
Найти драйверные мутации необходимо, чтобы понять, можно ли назначать таргетную терапию. 

– Как работает таргетная терапия?

– Таргетными называют препараты, прицельно действующие на определенные мишени в опухолевых клетках. Их внедрение в клиническую практику расширило возможности лечения метастатического немелкоклеточного рака легкого.
На сегодняшний момент примерно треть, а по некоторым оценкам, даже половина, случаев – это кандидаты для таргетной терапии. Ее применение дает возможность воздействовать на непосредственную причину болезни, что обеспечивает большую эффективность лечения. 
Четырьмя мишенями, о которых речь шла выше, число драйверных мутаций не ограничивается. Каждый год обнаруживаются новые мишени, а это значит, что число людей, которым такая терапия может помочь, растет. Количество таргетных препаратов увеличивается, а их показания к применению становятся шире, что дает шанс на долгую жизнь все большему числу пациентов.

– Как проходит лечение таргетными препаратами?

– Таргетную терапию назначают только после получения результатов генетического тестирования. Его проведение может занять время – от недели и дольше. Если состояние пациента позволяет, на время ожидания результатов ему может быть назначена химиотерапия – она нужна для сдерживания роста опухоли до начала таргетного лечения.
Обнаружение определенных драйверных мутаций – сигнал к прекращению химиотерапии и началу приема таргетных препаратов. Сегодня у врачей есть возможность не просто назначить молекулярно-направленное лечение как альтернативу другим способам терапии, а выбрать среди возможных опций наиболее подходящий вариант. 
Таргетная терапия – это лекарство в таблетках. Она принимается амбулаторно, не нужно ложиться в стационар, чтобы проходить лечение.
В том случае, если терапия хорошо переносится и дает ожидаемый эффект, метастатический рак легкого превращается из болезни с неблагоприятным прогнозом в хроническое заболевание, подобное диабету или артериальной гипертензии, которое можно держать под контролем, постоянно принимая выписанное лекарство. 
Последние исследования, в рамках которых за пациентами с метастатическим раком легкого на таргетной терапии наблюдали в течение 10 лет, показывают, что медиана общей выживаемости – период времени, который преодолевают более 50% пациентов – значительно увеличилась. Сейчас он достигает исторического максимума в 81 месяц (почти 7 лет): за этими цифрами тысячи людей, живущих обычной жизнью.
Один из показательных примеров в нашей практике – пациентка, которая обратилась к нам еще в 2017 г. На момент постановки диагноза ей было около 35 лет. Рак легкого у нее обнаружили случайно, так как болезнь не сопровождалась явными симптомами – ни кашлем, ни одышкой. К врачам она пришла по поводу сильных головных болей, обследование выявило опухоль в головном мозге. Оказалось, что эта опухоль – результат метастазирования рака легкого. 
Женщина прошла через хирургическое лечение, лучевую терапию, а в дальнейшем начала получать таргетную терапию. К настоящему времени она сменила несколько поколений таргетных препаратов, принимая их в общей сложности уже более 8 лет. Она живет активной жизнью, работает, воспитывает ребенка, а ее болезнь переведена в хроническую фазу. Этот случай не единичен – множество наших пациентов на таргетной терапии уже перешагнули за десятилетнюю оценку наблюдений. 

– Как быстро таргетная терапия дает результат?

– Как правило, первую оценку эффекта проводимой терапии проводят через 2 месяца – в эти сроки нужно прийти на прием для обследования. В дальнейшем перерыв между контрольными осмотрами может быть увеличен. Если у пациента до начала лечения были выраженные симптомы – например, сильный кашель или заметная одышка, первые улучшения он может почувствовать уже через 10–14 дней от начала таргетной терапии: они будут заметны и без дополнительных обследований.
Контрольные осмотры с проведением компьютерной томографии, а также лабораторные анализы, которые нужно сдавать регулярно в сроки, обозначенные врачом, крайне важны. Они помогают оценить эффективность лечения, а также полезны для своевременного обнаружения возможных побочных эффектов. Протекать побочные эффекты могут бессимптомно, но лабораторные анализы крови и электрокардиограмма способны их «заметить». Их выявление – повод для назначения поддерживающей терапии, изменения дозы таргетного препарата или его замены на другой, то есть принятия мер, которые позволят продолжить потенциально полезное лечение. Ситуации, когда из-за индивидуальной непереносимости приходится совсем отменять таргетное лечение, случаются, но они очень редки.
На определенном этапе лечения может развиться «привыкание» опухоли (резистентность) к таргетной терапии, из-за которой ее эффективность снижается. В этом случае переводят на другое поколение препаратов либо на химиотерапию – и лечение продолжается.

– Сколько длится курс таргетной терапии?

– Конкретной длительности у такого курса нет: в перспективе, если лекарство хорошо переносится и помогает, находиться на таком лечении можно неограниченно долго.

– Совместима ли таргетная терапия с другими видами лечения опухолей?

– Бывает, что помимо таргетных препаратов требуется проведение курса химиотерапии. Необходимость в ней может возникнуть, когда часть клеток опухоли меняет свои характеристики, утрачивает мишени и перестает отвечать на таргетное лечение. Кроме того, таргетное лечение в некоторых случаях можно сочетать с лучевой терапией: отменять при этом таргетные препараты, как правило, не требуется. 

– Можно ли сказать, что таргетная терапия совершила революцию в терапии?

– Таргетная терапия в корне поменяла парадигму лечения метастатического рака легкого. Раньше постановка такого диагноза оборачивалась несколькими месяцами жизни, сейчас же тысячи людей годами работают, путешествуют, заводят семьи, становятся родителями, делают все, что делают здоровые люди. Таргетное лечение дало им шанс на качественную и долгую жизнь. 
Приведу еще один пример. В 2013 г. у нас на приеме оказался молодой человек чуть старше 20 лет. У него выявили рак легкого, и он до сих пор, уже более 10 лет, получает лечение и находится под нашим наблюдением. Сперва он приходил на прием с мамой, потом с девушкой, сейчас он женат. Его жизнь, несмотря на непростой диагноз, продолжается!